Страшно заскрипев, трёхвагонный ДР-1 остановился у перрона.
– Сегодня вовремя приехал, как никогда, – оценила прибытие поезда старушка с неподражаемым украинским говором.
Дизель-поезд ударил в меня запахом, звуком и настолько грязными окнами, что казалось, будто они тонированные. Я занял свободное место у окна и оглянулся на чириканье. Позади меня парень вёз две картонные коробки с птицей. Кажется, это были цыплята. Они чирикали и, судя по запаху, какались.
– Морозиво! – провозгласила женщина в майке, войдя в вагон.
Никто не прельстился. Пришла другая женщина и посулила всем пирожки, печенье, семечки и прохладительные напитки. «Морозиво» прошло в обратном направлении.
– Обережно, двері зачиняються, – прошипел в кулак машинист; другими объявлениями он себя не утруждал.
Мы медленно катились к южной границе Украины, останавливаясь в редких деревнях, где в основном выходили и почти никто не заходил. На предпоследней остановке вышли и цыплята, в вагоне стало тихо и чуть менее вонюче. Торжественно переехав по длинному мосту могучий Днестр, поезд прибыл на конечную станцию Ларга.
Станция находится неподалёку от украинского села Кельменцы. А вот город Ларга – уже в Молдове. Сойдя с поезда, я прошёл мимо строгой надписи «Международный пункт пропуска» и оказался в вокзале. Милая женщина продала мне билет на грузопассажирский поезд 967 сообщением Сокиряны-Черновцы.
Во времена СССР государственными границами никто не заморачивался. Вот и железнодорожная ветка от Окницы через Ларгу до Черновцов была проложена невзирая на эти мелочи. Таким образом поезд сообщением «Окница-Черновцы» пересекал границу Украины и Молдовы целых 5 (!) раз! Теперь поезд сокращён до украинских Сокирян, и одно пересечение границы отпало.
– То вам краще було б автобусом, — сказала упитанная пограничница, разглядывая мой белорусский паспорт.
– На поезде интереснее, – ответил я, тем более что тогда я ещё не был знаком с украинским междугородным автобусным сообщением.
Пограничница и её подошедшая коллега посмотрели на меня, как на дебила, и унесли мой паспорт в каморку. Помимо меня в «международном пункте пропуска» находилось человек пять молдован.
Поезд прибыл по расписанию. Пограничница отдала мой паспорт и пошла в вагон. В этот раз грузовых не было – один пассажирский вагон под тепловозом М62, по виду участвовавший ещё в гражданской войне на стороне УНР.
В вагоне проводник взглянул на мой билет, произнёс: «Ага, Ларга – Черновцы», – и посмотрел на меня, как на дебила. Я окинул взглядом вагон, умножил деревянную скамью на три часа сорок минут пути, и не мог с ним не согласиться.
Через 15 минут наш немногочисленный состав приехал в Молдову. Молдавский пограничник взял мой паспорт, посмотрел на меня как на дебила и молча поставил штамп. Началась неспешная поездка по молдавской земле.
После этого поезд ещё раз въезжает в Украину – возле села Подвір’івка, но остановки там нет, так что и пограничного контроля тоже нет.
Итак, официально побывав в Молдове, что свидетельствуют два штампа в моём паспорте, я прибыл в Черновцы.
После тишины и медлительности Каменца-Подольского областной центр кажется мегаполисом. Первое впечатление жителя великих белорусских равнин от города, расположенного в предгорьях Карпат, – это, конечно, «трындец здесь холмы». Черновцы раскинулись на террасах, образованных рекой Прут, оттого улицы города – это преимущественно спуски и подъёмы.
До XIV века поселение под названием Чёрный город находилось на левом берегу реки Прут. Но та часто разливалась и всё затапливала, поэтому жители перебрались на высокий правый берег, и этим обрекли своих потомков на хождения вниз и вверх.
Центральная пешеходная улица города носит имя жившей и творившей в Черновцах писательницы Ольги Кобылянской. Её мать была немкой, но выучила украинский от большой любви к мужу. Сама Кобылянская училась в Румынии, первый рассказ написала по-немецки, а потом перешла на украинский.
Черновцы находятся на таком перекрёстке семи дорог, что в нём смешались украинская, немецкая, румынская, русская, еврейская, армянская культуры. И эта смесь породила уникальную атмосферу, которая сохранилась в Черновцах и ныне. Каждый говорил на своём языке, молился своему богу, отдыхал в свой выходной день – и никто никому не мешал.
Евреи, например, которые, как водится, были владельцами фабрик, заводов, газет, пароходов, дали денег на постройку роскошной резиденции митрополитов Буковины. В благодарность за это некоторые здания даже оформлены звёздами Давида.
По улице Кобылянской фланируют, в кафе пьют упоминавшийся выше кофе, сидят на лавочках в тени деревьев, выгуливают маленьких собачек и делают селфи в зеркальных витринах. Вечером она становится вообще уютной, хотя и шумной.
По первому впечатлению Черновцы показались мне очень уютным и живописным городом. Одни из тех редко встречающихся городов, у которых даже некоторая запущенность выглядит не угнетающе, а завораживающе.
