Готовясь к путешествию, я скачал два альбома Сезарии Эворы, чтобы слушать, и три фильма, чтобы смотреть в самолете, посчитал, сколько трусов мне понадобится на две недели (плюс одни запасные на всякий случай), и напомнил наследнице, где лежит завещание.

Лет пятнадцать назад я случайно (как именно, уже и не помню) услышал о Сезарии Эворе. Босоногая дива пленила мое подростковое сердечко (разумеется, в чисто платоническом смысле), а острова Кабо-Верде стали мечтой. В тот момент мне было сложно поверить, что когда-нибудь я смогу пересечь 6148 километров (такое расстояние по прямой от Минска до Праи, столицы Кабо-Верде). Однако наш век — это век поистине безграничных возможностей, среди которых билеты по акции. «Брюссельские авиалинии» открыли полеты на Кабо-Верде в конце ноября 2018 года. Я понял, что перелет из Брюсселя на Боа-Вишта за 70 евро — это знак, который подала мне Вселенная.

Такие знаки игнорировать нельзя. Встречай меня, Кабо-Верде! Я лечу к тебе с Сезарией в душе и чистым бельем на теле.

Пилот сулит нам возможную турбулентность на втором и третьем часу полета и обязательную на подлете к островам; на самих островах — +22 и легкий бриз с юга. Во время речи мы ждем, пока самолет обработают антиобледенителем.

Через 20 минут лайнер взлетел и взял курс на юг. Добропорядочные пенсионеры дремали, двое мужчин средневерхненемецкого вида передо мной пили пиво и разговаривали. Пришло время испытать фильмы, взятые в дорогу.

«Ларри Кейн». Фильм, где Джулия Робертс вешается на Тома Хэнкса, не может быть плохим. Кроме того, в нем второстепенную роль играет Рами Малек. «Уличный кот по имени Боб». Средней руки мелодрама, стремящаяся выбить слезу тяжелой долей уличного музыканта-наркомана и, конечно, котом. Основана на реальных событиях, что добавляет истории драматизма. «Карты, деньги, два ствола» дополнительных пояснений не требуют.

Собственно, это все, что я видел за время полета (однажды, правда, в окне показали Канарские острова). Всё остальное время мы летели над океаном, и показывали только облака, белые барашки и бесконечную синеву.

На Боа-Вишта мы приземляемся даже раньше, чем положено по расписанию. Пассажиров, летящих на Сал, просят сохранять спокойствие, у остальных на выходе проверяют посадочные талоны, чтобы никто случайно не высадился не на тот остров. Это, судя по всему, довольно обычная практика для авиакомпаний, летающих из Европы.

Аэропорт имени Аристидиша Перейры (этот достойный сподвижник борца за независимость Кабо-Верде Амилкара Кабрала был первым президентом свежевылупившейся республики) выглядит как древняя армянская крепость и ресторанный дворик одновременно. Большая часть прибывших отправляется на паспортный контроль (гражданам ЕС виза не нужна), а я заворачиваю к будке с двумя полицейскими. Там с меня берут 25 евро (виза) и 31 евро (сбор за безопасность в аэропорту, введенный в январе 2019 года). За эти деньги я получаю криво оторванную бумажку, штампик в паспорт, позволяющий находиться на островах 30 дней, и пожелания приятного пребывания на Кабо-Верде.

Обойдя за семь минут аэропорт, я выясняю, что здесь есть бар-ресторан, два сувенирных магазина, туалет, закрытый обменник и банкомат без денег.

Через полдня после спуска с третьего яруса скрипучей и неуверенной в себе трехъярусной кровати брюссельского хостела, я сижу в баре-ресторане острова почти на экваторе. В меню предлагают напитки, чипсы и орешки, а также нехитрую выпечку. Из последней наиболее съедобными мне кажутся холодные сосиски в тесте, которые милая молодая барменша на не поддающемся критике английском называет хот-догами. Кола скрашивает и отвратительный вкус, и рыхлую консистенцию как сосисок, так и теста.

Вокруг меня чирикают воробьи, и только пальмы, виднеющиеся в дверном проёме, напоминают, что я не на минском вокзале. Голова немного гудит, и происходящее кажется нереальным: семь часов назад я замерзал на утренне-холодной станции Саарбек, а в полдень уже кругом пальмы, неевропейские лица и двадцать пять тепла.

Через три часа я уже сижу в небольшом самолете и смотрю в иллюминатор на голые пески Боа-Вишта. Я сюда вернусь в конце путешествия, чтобы за пять дней осмыслить произошедшее и сделать, возможно, какие-то основополагающие выводы. А пока меня ждет полет с Боа-Вишта на Сан-Висенти с получасовой пересадкой в аэропорту Нельсона Манделы в Прае.

Отзывы, оставленные где-то до 2015 года, сообщали, что авиаперевозки между островами осуществляет компания Heliconair, и ее самолеты — это не то место, где хочется оказаться. Рейсы выполнялись с задержками или не выполнялись, а когда все-таки выполнялись, то это было не очень. В общем, всё происходило по принципу «ну хуле вам дома не сиделось, летите куда-то все, жизни от вас нет».

Теперь всё по-другому. На Кабо-Верде летает авиакомпания Binter, которая даже была признана лучшей региональной авиакомпанией в каком-то году. Перемещаться между островами удобно, но дорого: в среднем перелеты между островами (самый долгий из которых занял 55 минут) стоят 80–90 евро.

Я благополучно чекинюсь в уже почти пустом аэропорту, прохожу досмотр и оказываюсь в зоне вылета, больше похожей на зал ожидания станции Ошмяны. Людей прибавляется, а самолет все не прилетает. «Флайтрадар» сообщает, что в 16:10 он вылетел из Праи, хотя в это время должен был уже приземлиться на Боа-Вишта. Начало меня несколько нервирует: я догадываюсь, что на пересадку в местных аэропортах вряд ли уйдет больше 10 минут, но всё равно не хочется разрушить все планы в самом начале. Потом я пойму, что волнение — это не то, что нужно привозить на Кабо-Верде, и все затруднения здесь разрешаются тем или иным путем, но пока что я не достиг такого уровня просветления.

Все мои волнения оказываются напрасны (и в этой точке земного шара это закономерно!), потому что пересаживаться пришлось только с места на место. Тот же самолет, севший в Прае, готовят к рейсу на Сан-Висенти. Команда быстрых людей убрала весь мусор, проверила кармашки и билеты у оставшихся на борту. В это же время идет заправка, и должен заметить, что подъезжающая к твоему самолету пожарная машина — это последнее, что хочется увидеть в иллюминатор.

К счастью, обошлось без инцидентов, и я приземляюсь в аэропорту имени Сезарии Эворы, когда солнце уже село.

Минделу — второй по величине город Кабо-Верде. Он был преуспевающим портом, но не выдержал конкуренции с сенегальским Дакаром и Лас-Пальмасом на Канарах. Международная торговля ослабла, и порт оставил в наследство своему острову несколько ржавеющих кораблей и морны — грустные песни портовых кабаков. Морны и коладейры прославили Сезарию Эвору. Ставшая популярной уже в зрелом возрасте, она поделилась своей известностью с родиной. Благодаря «босоногой диве» о маленькой россыпи островов у побережья Африки узнали во всем мире.

Я выхожу из аэропорта и передо мной тут же вырастает худощавый парень, произнося на международном языке:

— Такси?

Я согласно киваю, ведь уже ночь, я сегодня проснулся в пять утра, да и к тому же еще не постиг местной жизни. Парень оглушительно свистит, я вздрагиваю.

— Первая машина, — машет мне «диспетчер» и указывает в сторону вереницы белых легковушек.

Я иду, куда велено, от стены аэровокзала отделяется рослая фигура, зажимавшаяся в темноте с какой-то барышней в аэропортовой салатовой жилетке. Я сажусь вперед, показываю водителю распечатку брони с адресом отеля, и мы едем по отличному освещенному шоссе в Минделу. Город жмется к заливу Порте-Гранде и мигает в свежем ночном воздухе, как волшебный лес светлячков.

Я думаю про себя, что здесь есть электричество, а это уже неплохо. Вообще, перед отлетом знакомые всерьез интересовались, есть ли на Кабо-Верде электричество и интернет. Я с горячностью отвечал, что Кабо-Верде — вполне развитая страна, что на ней есть все блага цивилизации и даже гольф-клубы. Но сейчас я отчетливо понимаю, что и сам представляю Африку стереотипически. Отсюда и удивление нормальным самолетам, аэропортам и уличному освещению.

Мы проезжаем через центр с гуляками и карабкаемся по узким улицам жилых районов. Я сначала пытаюсь хотя бы примерно запомнить дорогу, но потом отказываюсь от этого занятия. Во-первых, день был долгий и я устал, во-вторых, все равно темно и я ни черта из этого не опознаю при свете. В-третьих, храни бог maps.me.

Я плачу таксисту 10 евро и наконец захожу в отель. Мне сейчас хочется душ и кровать, но управляющая долго-долго ищет меня в потертой тетрадке. Я смотрю на нее с мольбой и желанием чуть-чуть умереть. Наконец, все благополучно разрешается, я плачу за комнату в евро и получаю кровать, туалет и вентилятор. За скрытым ставнями окном шумит палисадник с диковинными папоротниками. Под этот шум я и проваливаюсь в сон, не подозревая, что завтра у меня будет очень насыщенный день, под конец которого я едва не стану жертвой кражи и от безысходности открою пиво ключами.