Солнце катится по наклонной, чтобы утопиться в теплом и неспокойном океане. Я сижу на берегу, и острые песчинки кусают мою спину — сильный ветер разгоняет их до космических скоростей. Забавно, что даже песок на Кабо-Верде появляется из-за океана: постоянный ветер приносит его из Сахары. За тысячелетия песка наметено довольно много, так что даже получились высокие дюны, с которых весь Сал-Рей, столица острова Боавишта, как на ладони.

Клаудио, улыбчивый загорелый итальянец, внешне напоминающий Франсиско Писарро, встречает меня в аэропорту и везет на своем пикапе в Сал-Рей, увлеченно расспрашивая, как меня занесло в такую даль.

Когда я искал жилье на Боавиште, то не смог пройти мимо апартаментов с рейтингом 9,2. В каждом отзыве об этом жилье в первом предложении указывалось, какой Клаудио замечательный, какой гостеприимный и вообще. «Бронирую», — немедленно решил я и впоследствии не разочаровался.

На Кабо-Верде два «туристических» острова — Сал и Боавишта. Все основные курорты, отели, апартаменты находятся на Сале, а еще чуть-чуть на соседнем острове (всего-то час плавания на скоростном катере). Если лететь на самолете из Европы, то скорее всего прилетишь на один из этих островов.

Мы въезжаем в Сал-Рей, и Клаудио посказывает мне, где что находится – практически обзорная экскурсия по поселку, включенная в стоимость проживания. Вот здесь один пляж, а там другой. В этом ресторане отличная рыба на гриле, а вот в этом по вечерам хорошая живая музыка. Но ты лучше заранее уточни, будет или нет, потому что не каждый день. А вот главная площадь, тут у нас церковь, рынок, магазин и бесплатный вай-фай. Но магазин есть еще и поближе к дому. А на соседней улице пекарня. А в этом отеле на крыше кафе, где можно сидеть и смотреть на закат. И завтракать можно.

Я немного захлебываюсь в информации и в основном запоминаю, где можно поесть. Клаудио рассказывает, что он приехал на Кабо-Верде семь лет назад, чтобы работать на курорте (и показывает мне этот курорт, пока мы едем прямо по кромке океана). Проработав там несколько лет, Клаудио остался на Кабо-Верде, нашел себе подружку из местных и теперь делает бизнес.

— Тяжело вести дела на Кабо-Верде? — спрашиваю я.

— Как и везде, — отвечает Клаудио. — Но здесь есть солнце и океан, так что немного проще.

Вокруг меня бурлит вода. Я умею плавать только как годовалый младенец, которого купают в тазу: сажусь не очень далеко от берега и радостно хлопаю ладошками по воде, делая брызги. С океаном такие шутки не проходят, и следующий прибой окатывает меня по самую макушку. Вода вызывает приступ паники, я отфыркиваюсь и перебираюсь повыше. Впрочем, даже если волна меня и унесёт (что с моим весом не так уж и просто), я утону, уже исполнив мечту. В общем, все по-местному: в любой непонятной ситуации не парься.

На самом деле меня занимают какашки.

Я живу на окраине Сал-Рея, здесь песчаная пустошь, на которой кубическими грибочками растут здания разной степени готовности. Высоко здесь не строят: максимум три-четыре этажа. Даже это сложновато: на острова дорого везти строительную технику. Тот же Клаудио рассказывал, что даже для того, чтобы построить здесь дорогу, вначале нужно заплатить 40 миллионов евро, чтобы привезти необходимую технику. Поэтому строители (а как я заметил, это в основном приезжие с африканского континента) используют ту механизацию, которая доступна. Например, у вас есть четырехэтажное здание и грузовик с манипулятором. Задача: поднять плиту на крышу, если манипулятор высотой ровно со здание и ни сантиметром выше. Решение: плита хватается и затаскивается на крышу с применением простой физической силы. Или не затаскивается, если силенок маловато, и тогда наверх поднимается еще пара человек. Постоянно дующий вечер осложняет задачу, а отсутствие какой-либо техники безопасности делает работу рискованной.

Впрочем, я отвлекся. Повсеместно в окрестностях Сал-Рея можно встретить кучи какашек. Я бы даже сказал, кучищи. Сначала я грешил на нечистоплотность иммигрантов, но довольно быстро понял, что даже матерый человечище такую глыбу говна произвести не в состоянии. Следующими кандидатами были собаки: здесь почему-то довольно популярны псы крупных пород. Я имел опыт близкого общения с мопсом и биглем, так что, размышляя упрощенно, принял, что в два раза большая собака производит в два раза больше какашек и т. д.

Кучи не соответствовали.

Эта загадка занимала меня все пять дней на Боавиште. Уже когда Клаудио вез меня в аэропорт, я обратил внимание на ковыляющих по камням ослов. На Санту-Антане козы объедали акации, но на Боавиште нет ни единого кустика.

— Что едят эти ослы и почему они все еще не сдохли? — спрашиваю у Клаудио.

— Это большая проблема здесь, — охотно пояснил он. — Ослы бродят по окрестностям, а по ночам разворачивают мусорные контейнеры и едят отбросы. Ослы сильные и хитрые, пока не удалось придумать, как защитить от них мусорки.

Тут-то все и стало на свои места: ослы по ночам терроризируют мусорные баки, едят отходы и срут. Что ж, у любого рая есть своя обратная сторона.

Солнце катится в ночь. Ветер крепчает, становится прохладно. Уехали кайтсерферы, спрятались загорающие, я медленно бреду по пустому пляжу и смотрю, как солнце целует океан и желает тому приятных снов. Прибой холодит пятки, приходится идти чуть дальше от воды, чтобы не мерзнуть.

На главной площади Сал-Рея немноголюдно. У входа в крохотный ресторанчик, обещающий маленькую рыбу за семьсот эшкудо и большую, но за тысячу, седой европеец потягивает пиво и читает газету. Ко мне подходит пухлый темнокожий человек и, не ходя вокруг да около, заявляет:

— Hello, my friend!

— И тебе не хворать, — отвечаю я, щурясь на солнце и прикидывая, что он сейчас будет делать: предложит мне что-нибудь купить или просто начнет клянчить деньги.

— Откуда ты приехал?

— Из Беларуси.

Мой собеседник делает вид, что знает, где это, и продолжает разыгрывать сценку «Мой белокожий друг, не иначе судьба свела нас вместе на этом пустынном клочке земли».

— И как тебе на Кабо-Верде?

— Мне очень нравится.

Хотя я уже заявил, что мне все нравится, следующие несколько минут посвящены рассказу о том, насколько Кабо-Верде замечательная страна.

— Знаешь, у меня тут галерея, — наконец-то мы переходим к тому, ради чего затевалась эта долгая прелюдия.

— Да что ты говоришь! — восклицаю я.

Теперь уж мой знакомец крепко берет меня в оборот и доходчиво объясняет, что у него в галерее лучшие работы лучших мастеров с лучших островов Кабо-Верде.

— А ты знаешь про черепашек? Они у нас откладывают яйца!

— Как и у всего прогрессивного человечества, — отвечаю я, но мой ответ ничего не значит; не думаю, что мой собеседник вообще слушает и понимает, что я ему говорю.

Я киваю, слушая, чем ценна галерея, и обещаю зайти. Как-нибудь потом. Возвращаясь с пляжа. Непременно. Говоришь, галерея вон там на углу? Ага, обязательно. Бывай! Будь здоров! Будь счастлив и процветай!

В следующий раз меня перехватили, как раз когда я возвращался с пляжа.

— Hello, my friend! — на этот раз поджарый паренек выскочил передо мной как черт из табакерки.

— Здрав будь, — отвечаю я расслабленно. — Ты знаешь, у меня уже все есть и мне ничего не нужно, так что не теряй времени.

На лице паренька появляется выражение обиженное и возмущенное.

— Я просто хотел с тобой поговорить! — паренек искрометно переигрывает. — Вообще-то, если уж ты приехал в какую-то страну, то стоит уважать местных жителей.

— Окей-окей, — обреченно киваю я, решая, что выслушать проще, поскольку он все равно не отцепится. — Ты хочешь поговорить о господе нашем Иисусе Христе?

Как и в первый раз, мой сарказм не оценен. Паренек рассказывает, что он торгует на рынке и у него лучшие товары. Заходи. Я обещаю зайти, но сейчас иду на пляж, а вот на обратном пути…

В третий раз меня перехватывают на пляже. Рослый парень, обвешанный деревянными статуэтками, изображающими мужчин, женщин и черепах, сует мне в руки грубо вырезанную черепаху, покрытую татуировками в виде карты островов Кабо-Верде.

— Hello, my friend!

— Да ептыть, — чертыхаюсь я вполголоса, засунув руки в карман, чтобы в них не попала никакая черепаха.

— Это тебе подарок, совершенно бесплатно. Возьми! Бесплатно, правда.

Я уныло смотрю на темно-коричневую черепаху. Отмазка про пляж здесь не сработает, но другая в голову не приходит.

— А это наша древняя скульптура, — продавец показывает мне статуэтку, стилизованно изображающую мужчину в позе мыслителя; мужчина похож на инопланетную расу из «Звёздных войн». — Всего пять евро.

— Нет денег, — приходит ко мне в голову примитивнейшая мысль. — Я пришёл на пляж купаться и не брал с собой денег. Ни копеечки.

— Ладно, отдам за три, — древнюю скульптуру немедленно постигает дефляция.

— Вообще нет ничего. Только трусы, майка и шорты, на рюкзак не обращай внимания.

— Две, — звучит крик отчаяния. — И черепашка в подарок.

— Нету евро, нету чатлов, все ушло на штрафы эцилоппам.

— Один! Ну хоть один евро!

Я развожу руками. Незадачливый продавец удаляется, бормоча себе под нос проклятия в мой адрес, ловит попутку и уезжает в сторону центра.

В итоге я все-таки захожу в какую-то сувенирную лавку. Ценников нигде нет, все зависит от обоюдного упрямства и красноречия. Я вновь слушаю про черепашек и лучшие в мире футболки с надписью No stress. Торг начинается с 60 евро, цена быстро падает до 40, чуть медленнее до 35. Делаю вид, что собираюсь уходить, и мы заканчиваем на 30. Я прикидываю, что это все равно где-то на десятку больше, чем стоит вся купленная мною хренотень, но у меня осталось как раз столько эшкудо. Так как обратно на евро местную валюту не меняют, то пусть она хотя бы перейдет тому, кому нужнее, чем мне.

Утром следующего дня я собираю вещи и сижу на кровати под собранной в кулек москитной сеткой — Клаудио сказал, что в январе комаров не бывает, так что можно не закрываться. Зато бывают муравьи, поэтому не стоит выбрасывать в мусор объедки. Я не выбрасывал, но муравьи в ванную все равно пришли и оказались неистребимы. Впрочем, неудобств они не создали, проследовав квартиру транзитом.

Я прощаюсь с Клаудио у входа в аэропорт и обещаю рассказать как можно большему количеству людей, что на Кабо-Верде хорошо (невзирая на ослов). Вот и рассказываю, что здесь приятный комфортный климат, не жаркий и не холодный. Погода круглый год одинаковая, только в августе и сентябре на Боавиште сезон дождей. Не очень дорого, но инфраструктура уже достаточно развита. Нельзя заболеть какой-нибудь смертельной тропической лихорадкой, худшее, что здесь водится, это малярия (и то не на всех островах). А еще тут приятные дружелюбные люди и, конечно, никакого стресса.

В общем, если бы я выбирал, то санаторий «Белорусочка» появился бы где-нибудь в Сал-Рее.