Монголия — очень большая страна, что само по себе, конечно, не великое географическое открытие. Тем не менее, основной междугородний общественный транспорт здесь автобусы. Железная дорога, по сути, одна — Трансмонгольская, — проходящая от российской до китайской границы через Улаанбаатар (есть еще небольшая изолированная ветка из России до Чойбалсана). Существует и местные рейсы национального перевозчика MIAT, но летают они не во все города и только по нескольку дней в неделю. Моя программа по Монголии совпала с авиарасписанием лишь однажды.
Поэтому в древнюю столицу Монголии я почти целый день еду на автобусе под жизнерадостные монгольские напевы. Важно отметить, что современное название города — Хархорин, и он совершенно не то же самое, что Каракорум — столица Монгольской империи в XIII веке, в момент ее наивысшего расцвета, когда на берегу Орхона обосновалась ставка Чингисхана. Правда, уже к концу того столетия столицу перенесли в другое место, а еще через сто лет войска китайской династии Мин сожгли город дотла, буквально сровняв его с землей и не оставив от него камня на камне.
На автостанции меня на сверкающем Land Cruiser встречает улыбчивая Гайя — владелица гестхауса, двухэтажное здание которого возвышается над «частным сектором», расположившимся к югу от трассы, ведущей на запад страны и разрезающей город на неравные части. Во дворе, разумеется, стоят юрты, но я решаю, что хватит с меня экзотики, и заселяюсь в скромный номер с кроватью и удобствами не во дворе. Окна выходят на соседский участок, и я могу следить за повседневной жизнью обычной монгольской семьи: рядом с домом стоит юрта, а чуть поодаль — очаг, на котором жарится мясо. Но, конечно, следить я ни за кем не собираюсь, потому что частную жизнь нужно уважать.
Современный Хархорин развивается как туристический центр — в рамках всеобщего поклонения Чингисхану не обошли вниманием его древнюю столицу. В нулевые даже всерьез предлагалось перенести сюда столицу из Улаанбаатара, но потом власть сменилась, и об этом предложении тут же забыли. Однако туристическая инфраструктура разрастается, а значит, людской поток сюда постоянный.
Сегодня древний Каракорум — это огромное поле, раскинувшееся за монастырем Эрдени-Дзу.
Именно последний сыграл основополагающую роль в том, что место не оказалось заброшенным. Основанный в XVI веке, Эрдени-Дзу стал точкой нового роста для разрушенной столицы. Правда, когда входишь в ярко раскрашенные ворота, видишь перед собой опять же в основном поле: время, китайские завоеватели и Чойбалсан не пощадили обитель. Сегодня она служит в основном музеем, только несколько зданий отдали монахам.
То, что осталось от древнего Каракорума, собрано в музее. Музей построен на японский грант — тамошнее правительство выделило дружественному монгольскому народу безвозмездно целых пять миллионов долларов. Строила японская компания, поставщики, соответственно, тоже были японские. А значит, в музее все высокотехнологично — даже нужник.
На меня, человека, который неделю ходил по нужде буквально до ветру, где волки воют, знакомство с подобной техникой произвело неизгладимое впечатление. Я испробовал почти все кнопки, но на некоторые нажимать все же побоялся. В высокотехнологичном унитазе подогревается стульчак, регулируется температура подмывающего тебя фонтанчика и ласкового ветерка, обсушивающего твою алмазную жопку, чтобы ее вдруг не продуло после посещения ретирадных мест. Разумеется, перед тем как воспользоваться удобствами, их можно (и нужно) продезинфицировать. Думаю, даже на МКС нужник не такой технологичный, как в археологическом музее древнего Хархорина. В общем, посещение сортира стало для меня крупным источником познания жизни, а Монголия закрепилась в сознании как страна туалетных контрастов.
Ну и раз уж самый большой абзац в этом тексте посвящен теме ниже пояса, стоит упомянуть, что еще одной важно достопримечательностью Хархорина является пенис. Увы, полюбоваться им мне помешал ужасающей интенсивности проливной дождь с грозой. Но история появления пениса непосредственно связана с буддистским монастырем, хотя, казалось бы, где буддистский монах, а где детородный орган.
Легенда гласит, что однажды далай-лама посетил Эрдэни-Дзу. Настоятель пожаловался, что молодые монахи ведут себя фривольно: предаются греховным фантазиям и неуважительно ведут себя с местными женщинами, соблазняя их своей притягательной свежестью. Тогда далай-лама посоветовал высечь в долине, которая по стечению обстоятельств имеет формы женского лона, фаллос. История умалчивает о том, повлияла ли каменная писька на гормональный фон буддистского юношества, но изваяние приобрело культовый статус, к нему ездят с молитвами о принесении потомства.
На соседнем холме находится каменная черепаха, но после рассказа о каменном пенисе о ней вести речь даже неудобно.
