О Кольской сверхглубокой скважине в Интернете можно найти больше легенд, чем фактов. Мол, и буровые тросы обрывала невидимая рука, и крики грешников слышали, и демона выпустили, и даже Советский Союз развалили (и, возможно, какую-нибудь часовню тоже они).

Это не удивительно, ведь по любимой советской традиции с самого начала бурения все работы на скважине были засекречены и стали всеобщим достоянием только в 1984 году. Вероятно, отчасти этим объясняется то, что вся информация в Интернете сводится к десятку одних и тех же фактов, которые зачастую излагаются даже одними и теми же словами. Практически все их можно прочитать в «Википедии», а на ютубе можно посмотреть вот эту передачу и вот эту. Можно ещё посмотреть изделие канала «РЕН ТВ», если читатель ищет извращённых удовольствий. Ссылку здесь приводить не буду, дабы не осквернять этот текст.

Скважина находится в 10 километрах от города Заполярный и в 170 километрах от Мурманска. Добраться до неё своим ходом проблематично: дороги общего пользования к ней не ведут, указателей на местности никаких нет.  Поэтому я заказал у этих людей тур на скважину. Получилось всё отлично и почти без проблем (кроме того, что для перевода денег на российскую карту в качестве предоплаты в нашей айти стране нужно устроить танцы с бубнами).

Гид Светлана приехала без пятнадцати одиннадцать.  Заправившись, мы помчались по трассе Р21 на северо-запад. Часа через полтора гид сказала:

— А вот и КПП, готовьте паспорт.

— Мы что, въезжаем в какую-то закрытую зону?

— Нет.

— Тогда зачем КПП?

Выяснилось, что дальше просто много военных частей (непосредственно у дороги — всего две затрапезного вида, окружённые бетонными блоками и колючей проволокой) и поворотов на Гаджиево, Видяево и прочие закрытые города с подводными лодками. То есть даже если ты едешь по федеральной трассе (а по ней можно ехать без ограничений), всё равно будь добр тормознуть перед шлагбаумом и объяснить, куда направляешься мимо стратегических пунктов.

Пограничник (или кто он там на этих «воротах в пустыню») велел нам съехать на обочину. Забрав мой паспорт, он удалился в вагончик, чтобы переписать данные. Потом вернулся, отдал мне паспорт и попросил подождать. Позвонил кому-то по гламурному голубому мобильнику. Опять пришёл и забрал мой паспорт. Предпоследнее пришествие сопровождалось выносом толстой тетради в клеточку формата А4, куда пограничник переписал все данные моего гида, включая адрес и телефон. Засунув гроссбух под мышку, пограничник снова скрылся в вагончике. Наконец он вернул мне паспорт, велел в закрытые города не заезжать и безобразий не хулиганить и махнул рукой, мол, открывай шлагбаум.

Скважину начали бурить в 1970 году (к столетию Ленина, как же без даты), и это была одна из дисциплин в соревновании «догнать и перегнать Америку». Перед Кольской сверхглубокой поставили задачу достичь границы Мохоровичича (эту смешную хорватскую фамилию я помню со школы, но вообще её сокращают до Мохо, чтобы не ломать язык) между земной корой и мантией. Полагают, что она находится на глубине 15 км. Аналогичный американский проект «Мохол» (сокращение от «Moho hole») остановился на 9 км, когда Конгресс отказался финансировать дырку в земле, интересную только учёным.

С самого начала ввиду секретности проекта на Кольской сверхглубокой использовали только советские разработки. Причём многое пришлось изобретать самостоятельно. Поэтому объект превратился во внушительный комплекс даже со своим конструкторским бюро. Само бурение до семи километров производили обычной буровой установкой для добычи нефти, а после семи — специальной, построенной для сверхглубокой скважины. Даже при том, что работы велись круглосуточно (персонал скважины насчитывал больше 1000 человек), достичь впечатляющей отметки в 12 км удалось только к 1983 году. Через каждые 10 метров бур приходилось менять. По достижении больших глубин на собственно бурение уходило 4 часа в сутки, а ещё 18 часов — на то чтобы опустить и поднять буровую колонну.

За КПП находится скромный объект придорожного сервиса, закрывающийся на обед с 13 до 13.30. В нём подают нехитрые блюда, пирожки и потрясающую солянку. В местном туалете висит самая убедительная просьба не бросать бумагу в унитаз, которую я видел: мол, не бросайте бумагу, а то мы опять закроемся, а ближайший туалет — через 50 километров. М — мотивация (с учётом, что придорожных кустиков в тундре нет).

Возле объекта местные энтузиасты сделали в строительном вагончике музей, посвящённый боям Второй Мировой войны. В двух маленьких зальчиках висят аккуратные стенды с информацией и лежат находки поисковиков.

Здесь, в районе реки Западная Лица, больше трёх лет проходила линия фронта. Немецкие войска в 1941 году собирались стремительно захватить Мурманск, чтобы прекратить поставки товаров и военной техники по Баренцеву морю. Кроме того, для ВПК Третьего рейха были очень важны огромные запасы никеля. Захват Мурманска не удался. Тогда немцы превратили хребет Мустатунтури в укреплённую цитадель, и три следующих года здесь велись кровопролитные бои.

Любопытно, что одним из основных затруднений для немецких войск стало полное отсутствие какой бы то ни было инфраструктуры. Дотошные немцы провели расчёты и решили, что проще и быстрее всего будет построить… канатную дорогу! К 1942 году проект был завершён, и в тундре появилась 58-километровая подвесная дорога от Печенги к линии фронта восточнее Западной Лицы с ответвлением вдоль реки Титовки к губе Титовке. По ней к линии фронта подвозились припасы и подкрепления, обратно — эвакуировали раненых. Канатная дорога была построена так просто, что попытки вывести её из строя оказались безуспешны: слишком легко и быстро всё восстанавливалось. Остатки опорных столбов, кстати, стоят здесь и поныне.

Эти места сейчас называют «Долиной Славы», и каждый год поисковики находят новые останки не похороненных солдат обеих сторон, увеличивая и без того немалое количество братских могил. Хотя фронт три года не двигался с места, диверсии, безуспешные атаки и контратаки, холод и скудность ресурсов унесли тысячи жизней.

Мы же продолжили путь. Дальность путешествия к скважине компенсируется прекрасными видами на сопки и тундру.

Не доезжая города Никель, мы свернули на технологическую дорогу, ведущую на рудник комбината «Печенганикель». Добычу здесь начали ещё финны в 1935 году, но после Второй Мировой эти территории отошли Советскому Союзу, и на развалинах финского производства было организовано советское. Петляя между терриконами, дорога уходит вдаль, а мы останавливаемся возле едва заметного съезда. За 10 лет после того, как скважину окончательно забросили, дорога к ней стала скорее направлением, по которому можно проехать на квадроцикле или внедорожнике.

Последние полтора километра мы прошли пешком, по пути форсировав две водные преграды — безымянные ручьи, перебраться через которые можно, прыгая с камня на камень.

Вдоль дороги попадаются следы инфраструктуры: остатки деревянных опор линии электропередачи, какие-то трубы и бочки, ржавые детали, назначение которых установить уже невозможно.

Развалины скважины видны издалека. В сочетании с окружающим унынием, сильным ветром и накрапывающим дождём первое впечатление от них угнетающее. По виду никак и не скажешь, что когда-то здесь был центр передовой геологии. Вся территория завалена каким-то хламом, а всё, что можно было порезать на металлолом, давно срезано и вывезено. В том числе и буровая вышка, которая была обшита металлическими листами для защиты от непрерывно дующего здесь ветра.

В 1983 году бурение остановили на глубине 12066 метров. Скважину наконец рассекретили, и результаты научной работы обнародовали на Международном геологическом конгрессе в 1984 году. Все были поражены.

После этого бурение возобновили, но при первом же спуске буровая колонна оборвалась. Не знаю, как люди это пережили, ведь пришлось всё начать заново с глубины семь километров. Прежних двенадцати достигли только в 1990 году.

Кстати, в том числе и эта авария породила легенду о выпущенном из ада демоне. Дескать, на глубине произошёл взрыв, буровая колонна оборвалась, а из скважины вылезла какая-то субстанция. Правда в том, что причину взрыва действительно установить не удалось, но никакая субстанция, конечно, ниоткуда не вылезала.

Другой миф родился из первоапрельской шутки. В одной финской газете была опубликована статья, сообщавшая, что в Кольскую сверхглубокую скважину был опущен микрофон, который записал ужасающие крики грешников. Последним звуком был леденящий душу рык, после чего запись прекратилась. Её, кстати, можно найти в Интернете. Конечно, ничего подобного не происходило: заметка была опубликована в финской газете 1 апреля, а запись — фейк. Но рождение городских легенд и теорий заговора уже было не остановить.

Стоит сказать, что Кольская сверхглубокая скважина — это не строго вертикальная узкая дырка в земле. Бур отклоняется от твёрдых пород в сторону более мягких, а авария 1984 года была вовсе не единственной. Так что скважина в разрезе — это уходящий вниз изгибающийся ствол, от которого на разной глубине отходят «ветви».

12262 метра — финальная точка Кольской сверхглубокой. После 1991 года финансирование резко сократилось, да и без того для бурения на большую глубину нужно было бы изобрести новые материалы и новые технологии. Впрочем, у учёных осталось просто невероятное количество материала для исследования. К 1995 году и исследовательская была практически свёрнута, а в 2008 скважину окончательно и бесповоротно закрыли.

Сейчас в разрушающихся зданиях ветер гоняет листы чьей-то кандидатской или докторской. Спилены и проданы в лом даже перила на лестницах. Сама скважина закрыта металлической заглушкой, и найти её среди этого хаоса не очень-то и просто. Например, внезапно встреченная нами семья из Никеля, по совпадению заехавшая посмотреть на скважину в это же время, за пару часов блужданий по обломкам найти её не смогла.

Как и в любом заброшенном много лет назад месте, внутри можно найти кучу артефактов прошлых лет. Старые номера газет, машинописные листы, наверняка произведённые агрегатом «Ятрань», сахарницы с ягодами и зелёный чайник. Почему-то никогда не думаешь, что учёные тоже люди, которые пили кофе, читали газеты и резались в домино.

Оттого и не ожидаешь увидеть в заброшенном научном центре предметы быта. Оттого и ощущение заброшенности увеличивается в несколько раз: слишком контрастно эти символы домашнего уюта выглядят на фоне разбитых окон и завывающего ветра.

На обратном пути мы снова проезжали через КПП. Пограничник, посмотрев наши паспорта, велел выехать за шлагбаум и остановиться на обочине.

— Сейчас старший смены подойдёт, — сообщил он и удалился.

Я вспомнил то место из «Мастера и Маргариты», когда бухгалтер «Варьете» пришёл сдавать выручку: «В тридцатилетней практике бухгалтера не было случая, чтобы кто-нибудь, будь то юридическое или частное лицо, затруднялся бы принять деньги». Я иногда сталкивался с трудностями при въезде куда-нибудь, но ещё никогда — при выезде.

— Почему не отвечаете по телефону? — грозно спросил старший смены. — Вам звонили.

Тут же на телефон Светланы повалились смски с московского номера.

— Сеть не ловила, — ответила гид, и это была чистая правда.

— А где вы были? — снова сурово спросил старший.

Светлана объяснила. Старший смены снова достал свой голубой мобильник и ушёл куда-то звонить. В моей голове сложилась схема (это всё домыслы, не знаю, как у них на самом деле). Пограничник на въезде записывает мои данные в гроссбух, потом звонит куда-то в Москву, где, видимо, есть компьютер, куда эти данные заносятся. В Москве всё это контролируют и, если что, звонят и спрашивают: «А вы там, случайно, не нарушаете?» А им такие и отвечают: «Нет-нет, что вы, мы ничего не нарушаем». А они такие и говорят: «Вот и славно». А если им не отвечают, то это печаль и метания.

— Больше так не делайте, — старший смены немного смягчился, а потом чётко и с расстановкой доложил в мобильник: — Гражданин Беларуси Дмитрий Медведев на выезд из зоны.

Я удивился, что в этот момент не грянули фанфары.

Почувствовал ли я, что скважина — это место силы? Ощутил ли присутствие выпущенного из недр демона? Ни разу. Я почувствовал угнетающее уныние полностью заброшенного места. Мне кажется, что Кольская сверхглубокая — это разрушающийся памятник разрушенной эпохи. Той эпохи, когда «догнать и перегнать» было самой важной задачей. Той эпохи, когда можно было потратить астрономические суммы просто для того, чтобы узнать «что там внизу».

Кольскую сверхглубокую скважину уже не восстановить. Как, к счастью, и ту эпоху.

P.S.

На обратном пути сделали крюк к водопаду на реке Шуонийоки. После голой тундры и руин — очень живописное место.

P.P.S.

Ещё заехали на заброшенную радиолокационную станцию. Куполообразное сооружение известно тем, что если встать ровно в центре, то можно услышать отражающийся эхом собственный голос и как бывшую секретную часть пилят на металл два мужика на стареньком «Форде».