R616/Os27122 Karlovy Vary — Chodov — Loket.

На улице медленно кружили, кружили и падали белые мухи. «Какой странный тополиный пух», — подумалось мне. Потом пришло осознание того, что это не пух, а снег. Пожалуй, снегопад — это не то, что ожидаешь увидеть утром шестого мая в Карловых Варах.

Автобус забрался по серпантину наверх и, если бы не метель, из окна открывался бы чудесный вид на Карловы Вары и окрестности. Из автобуса пришлось выйти, чтобы пересесть на другой автобус и доехать до вокзала. В городе их два: Карловы Вары Нижние и Карловы Вары просто. В Нижние поезда сейчас не ходят, а перед просто Карловыми Варами кладут плитку и делают красиво. В самом вокзале красиво уже сделали: там есть туалет, буфет и эскалаторы. В буфете, правда, было небогато всего, но капучино согрел мои внутренности этим снежным майским утром.

Из Карловых Вар я ехал в небольшой городок Локет в пятнадцати километрах к западу. Локет — это конечный пункт на коротком тупиковом ответвлении от станции «Нове Седло у Локте», до которого несколько раз в день ходит одновагонная мотриса. В неё я пересел на станции Ходов, ещё 15 минут — и поезд с четырьмя пассажирами и машинистом прибыл на конечную станцию. Линия тянется чуть дальше, пересекает реку Огрже и заканчивается станцией «Локет-Пжедместье», но туда идут не все поезда.

Сам город находит на полуострове, образованном излучиной Огрже, напоминающей согнутую в локте руку. Оттого и название, которое переводится как «локоть». Замок стоит на высоком скалистом берегу реки — чтобы к нему подняться от станции, нужно слегка попыхтеть, ведь последняя находится в долине.

Раньше, чтобы попасть в замок, нужно было выдержать три месяца осады, израсходовать тонну ядер и пороха и пережить две моровые язвы. Сейчас необходимо всего лишь заплатить 110 крон и 20 за съёмку, и можно лазить по галереям, башням и залам вдоволь (платить, кстати, только наличными, но принимают и евро). Ходить по замку интересно, почти так же интересно, как ходить по сайту замка на русском языке. Обязательно посетите https://www.hradloket.cz/ru/ Здесь вам расскажут «как в замок» и поведают, кто такой «домовой Штракакал, страшилище непричёсанных детей».

Как сообщает всё тот же сайт, «точную дату основания романского замка приводят только приблизительно». Впервые он упоминается в 1234 году как пограничное укрепление на рубеже с немецкими землями. Правда, когда Карл IV (он же Карл I Люксембургский) стал императором Священной Римской империи, охрана границы перестала быть актуальной. Короли решили, что строению пропадать негоже, поэтому сделали из него резиденцию. А что, место красивое, свежий воздух, в подвале — пыточная. Санаторий «Дубравушка» по-средневековьи.

Из дальнейших значительных событий стоит выделить создание в замке музея в 1960-х и съёмки там эпизодов «Казино “Рояль”» в 2000-х.

Сейчас по замку интересно ходить и смотреть всякие средневековые штуки. В подвалах показывают разные пыточные инструменты — дыба, железная дева, испанский сапожок. Для пущего эффекта добавлен полумрак, движущиеся куклы и страшные стоны с лязгом цепей. Судьба распорядилась как-то так, что в непосредственной близости от пыточной экспозиции находятся туалеты для посетителей. Должен вам сказать, что слушать крики истязаемых, сидя на толчке, — это полный штракакал.

Сам городок тоже стоит хотя бы беглого осмотра. Он прекрасно средневековен, уютен и безмятежен настолько, насколько ему позволяют стайки престарелых немецких туристов. На обратном пути я даже повстречал у одной из кофеен петуха. Тот ходил по тротуару, склёвывал что-то с асфальта и недовольно кукарекал на проезжающие автомобили.

Как только я дошёл до станции, разверзлись хляби небесные. Подивившись тому, насколько мне посчастливилось с солнечной погодой, я короткой перебежкой добрался до вагончика. Спустя минут пять мы отправились в путь, а снаружи начался град. Это напомнило мне ситуацию однажды на берегу Северного моря: катаясь на «береговом трамвае», за час я попал под снег, дождь и град, а потом вспотел под палящим солнцем.

Os27147/Os7354 Loket — Nove Sedlo u Lokte — Cheb.

Уже через семь минут я сошёл на станции «Нове Седло у Локте». Поезд до Хеба прибывал через двадцать минут, но неизвестно куда. Расписание ясности не добавило, а голос из громкоговорителей упрямо говорил по-чешски. На глаз определив главные пути, я интуитивно почувствовал, в какой стороне станция Хеб и стал ждать и мёрзнуть. Расчёт оправдался, поезд приехал туда, где я его и ожидал.

Спустя час я вышел на привокзальную площадь города Хеба, по-немецки — Эгера. До Германии здесь рукой подать, даже дойчебановские дизель-поезда сюда заезжают. А вот туристы, похоже, не очень, и в основном немецкие, хотя Хеб старинный и красивый. Мой план был таков: пройти по центральной улице Хеба насквозь и, заглянув в замок и пфальц, зациклится к вокзалу, с которого через четыре часа уходил поезд на Пльзень.

Путеводители утверждают, что Хеб — перспективный центр туризма и рекомендуют всем приезжать сюда наслаждаться достопримечательностями. Злые языки твердят, что наслаждаются здесь в основном туристы из Германии восточноевропейскими проститутками, а из достопримечательностей посещают вьетнамские рынки с копеечным ширпотребом.

О злоязычных утверждениях ничего сказать не могу – проститутки и абибасы не были в этот раз моей целью. А вот центральная часть Хеба показалась вполне симпатичной и стоящей небольшой обзорной экскурсии. На главной площади теснятся ярко раскрашенные купеческие дома с очень чешским названием Шпаличек. Из-за них показываются готические башни собора святого Николая. А чуть в стороне — крепость (которая в мае закрыта по понедельникам, учтите это, чтобы не быть как я) и пфальц (то есть резиденция) самого Фридриха Барбароссы. Список выглядит внушающим по меньшей мере уважение.

На деле Шпаличек — это красивые, но домики, собор святого Николая — готический, но не выдающийся, а от пфальца остались только стены. Впрочем, это отнюдь не означает, что на Хеб не стоит потратить несколько часов своей жизни.

Ex561. Cheb — Plzen hl. n.

Как я понял, «Ex» в номере поезда — это сокращение от «express», и такие поезда относятся к самому высокому классу. По крайней мере, в моём все вагоны были новые, оснащённые вай-фаем и человеком с тележкой чая, кофе и закусок. Я даже почти пожалел, что до Пльзеня ехать всего час двадцать — так в этом поезде было хорошо.

Пльзень объединяет такие разные понятия как пиво, автомобили и верблюд. С первыми двумя попроще: Пльзень — родина пилснера (сорт пива) и компании «Шкода». А вот верблюд на гербе города, как утверждают сразу несколько источников (которые вполне вероятно просто списали эту инфу друг у друга), появился после Грюнвальдской битвы. Дескать король Ягайло был так впечатлён ратными подвигами пльзеньских полков, что подарил им верблюда. Честно говоря, не представляю, как меня надо впечатлить, чтобы у меня возникло желание подарить кому-то верблюда. Да и откуда его взять?! Я и не король, конечно, но история с верблюдом вызывает у меня вопросы.

Как бы то ни было, а Пльзень – это четвёртый город в Чехии, и я как-то сразу решил, что в следующий раз остановлюсь в нём на несколько дней, а теперь ограничусь обзорной прогулкой от вокзала до гостиницы. Потерялся я немедленно по прибытии: в Пльзене очень большой островной вокзал, да ещё и двухуровневый: чтобы выйти в город, нужно спуститься по торжественной лестнице и затем не запутаться, в какую сторону идти. Я запутался, но быстро исправил свою ошибку.

В центре Пльзеня оживлённо, ведь помимо прочего это ещё и университетский город. Молодёжь прогуливается по закатным улицам, пьёт пиво и влюблённо смотрит на уличного гитариста. Самая главная площадь украшена бессменными разноцветным домами, готическим собором и золотистыми фонтанами в виде кракозябр. При детальном осмотре кракозябры оказались вроде бы греческими буквами.

В преддверии Дня победы одна из улиц была перекрыта брустверами и санитарными машинами. Стоявшая у американского грузовика с красным крестом барышня в костюме медсестры (но не таком, какой можно видеть в некоторых снятых в Чехии короткометражках) о чём-то оживлённо болтала со странного вида людьми, наряженными в джерси с двуглавым орлом и георгиевские ленточки. Видимо, они изображали принадлежность к потомкам армии-победительницы.

После 20.00 жизнь в Пльзене начинает потихоньку замирать. Исчез уличный музыкант, ларьки с кебабами опустили роллеты, и даже фонтаны на главной площади стали журчать тише. Говорят, что зимой Пльзень вообще впадает в спячку, и только бурная рождественская ярмарка кое-как его будоражит. Что ж, надо будет проверить.