R655. Plzeň hl. n. — České Budějovice.
Как я уже писал, в Пльзене очень большой железнодорожный вокзал. В нём есть не очень большой зал ожидания с обычными скамейками, столом и плоским телевизором, выполняющим роль табло.
В зале ожидания сидел бездомный, и воздуха он явно не озонировал. Пристроившись у выхода, я старался дышать в дверь и пить больше воды. Через минут десять в комнатку пришла его подруга, и другие посетители зала ожидания понемногу, но решительно стали расползаться.
Утро, на контрасте с погодными катаклизмами, постигшими меня в Карловых Варах, казалось непривычно тёплым. Солнце жарко натопило поезд, так что я перевёл ручку вентиляции в положение «лютый холод», однако это никак не сказалось на температуре в купе. Единственное, что спасало от солнечных лучей, — грязь на окнах вагона, которая могла сойти за тонировку. Мой попутчик отложил газету и выразительно посмотрел на часы: прошло уже десять минут от назначенного времени отправления, а мы всё ещё не тронулись.
Попутчик посмотрел на меня и сказал что-то по-чешски. В контексте ситуации я решил, что он проклял Чешские железные дороги, и согласно покивал. Попутчик удовлетворился моей эмпатией и больше ко мне с глупостями не приставал.
Мой путь лежал через Бловице, Хораждовице и Страконице в Ческе-Будейовице. Страконице, кстати, — город-побратим Мозыря, которому подарил нетривиальную для наших городов топонимику в виде Страконицкого бульвара.
Попутчик вышел, я наконец-то был свободен в том, чтобы открыть окно и хоть немного подышать свежим воздухом. Незадача старых европейских вагонов заключается в том, что форточки сдвигаются вниз — и сразу наполовину окна. Промежуточных положений система не имеет, так что сиди либо в духоте, либо сдуваемый потоком воздуха на скорости 140 км/ч.
Впрочем, солнце светило ярко, ветер трепал волосы, рапсовые поля желтели и колыхались, в груди росла надежда на лучшее.
В Ческе-Будейовице прибыли с опозданием, но времени на осмотр города у меня было вдоволь. Я даже не поленился забраться на Чёрную башню, что стоит у собора святого Миклуша, и посмотреть с высоты на город, подаривший миру пиво «Будвайзер» и ластики «Кох-и-Ноор». Кроме них предмет гордости местных жителей составляют квадратная площадь Пржемысла Отокара, основателя города, которая считается самой большой в Чехии, фонтан Самсон на ней же, ратуша и Блудный камень. Последний — это просто лежащий посреди плитки булыжник с крестом. По легенде, если после 21.00 перешагнуть через этот камень, то заблудишься в городе. Кажется, в эпоху гугл-карт камень значительно растерял свою магическую силу.
8109. České Budějovice — Český Krumlov.
Закончив обзорную экскурсию по Будейовицам, я прыгнул в троллейбус и приехал на вокзал. Здесь выяснилась сложность: поезда в сторону Ческе-Крумлова не ходили. Пришлось напрячься и читать оранжевые стенды на чешском. Оные сообщали, что поездов нет, а есть автобусы. А чтобы найти автобус, нужно идти в направлении, указанном стрелкой.
Стрелки не обманули: немного поодаль от вокзала стояли два автобуса: поновее, но заполненный людьми и постарше, но свободный. Я выбрал второй и на всякий случай уточнил у ответственного человека, не уеду ли я в какую-нибудь чешскую глухомань, и расположился на переднем сиденье. Теперь я мог томно смотреть вдаль.
Отправились мы вовремя, но поездка не задалась с самого начала: напряжённый трафик на узких улицах Ческе-Будейовице не давал нам шанса уложиться в расписание. Только спустя минут двадцать мы выбрались из города и понеслись на юг невообразимым маршрутом через узкие лесные дороги, глухие деревни крутые серпантины.
Перед автобусом стояла задача посетить все остановки поезда по дороге. Для этого приходилось петлять по лесам, делать какие-то невообразимые заезды и разворачиваться на узких пристанционных улочках. В конце концов я перестал следить за тем, куда меня везут, и просто наслаждался видами рапсовых долин. Спустя час блужданий в поисках чешского минотавра мы примчались на станцию «Злата Коруна». Тут пришлось выйти из автобуса и пересесть в поезд, который должен был отправиться 40 минут назад, но добросовестно всех ждал.
Ещё десять минут — и я прибыл в Чески-Крумлов с 45-минутным опозданием. Как отрекомендовал мне этот красивейший населённый пункт один мой приятель, ныне живущий в Праге, «это город, куда все ездят трахать баб». Иными словами, атмосфера старинных улочек располагает к романтическим прогулкам.
Впрочем, едва выйдя из поезда, я почувствовал себя не романтиком, а Балоуном — героем «Похождений бравого солдата Швейка». Этот «мельник из-под Чески-Крумлова», денщик поручика Лукаша, всегда был голоден. Вокзал расположен на северной окраине этого небольшого городка, так что до центра с его вепревыми коленами и трдлами предстояло идти и идти.
Необходимо признать, что Чески-Крумлов действительно потрясающе красив. Сказочные узкие улицы, возвышающийся над рекой замок, стародавние двухэтажные дома – одним словом, там очень атмосферно и по этой причине очень многолюдно.
Отстояв десятиминутную очередь, я получил трдельник, и город стал ещё красивее. Закатное солнце окрашивало его в приятную розовизну, а я уже шёл к месту своего ночлега, ощущая острое желание переехать в чешскую глубинку к аккуратным мусорным контейнерам, тротуарам и дорогам, ухоженным дома и пруду, на берегу которого детская площадка. Приступ был отогнан мыслью о том, что наверняка не стоит путать туризм и иммиграцию. Впрочем, когда-нибудь и в белорусской глубинке можно будет идти по улице и не месить грязь, а вечером зайти в уютный паб «Миорский кабанчик» пропустить кружечку сваренного тут же пива.
А в Чехии в это время откроется первая линия гиперлупа.
